Консультация юриста по авторскому праву

Защита авторских и смежных прав

К вопросам об осуществлении и нарушении исключительных прав на товарный знак

Под осуществлением или реализацией гражданских прав понимается совершение участниками гражданского оборота тех действий, которые предусмотрены как нормами законо­дательства, так и условиями договоров и иных связывающих их обязательств. Только путем осуществления гражданских прав можно достичь практической реализации всех тех хо­зяйственных, бытовых и прочих целей, к достижению которых стремятся участники имущественного оборота, так, например, собственник использует в различных формах принадлежащее ему имущество, а продавец реализует продукцию, автор полу­чает вознаграждение за свое произведение и т.д. При этом не­обходимо отметить, что осуществление права включает в себя также средства его защиты в случае нарушения, то есть нали­чие защиты есть необходимый элемент любого гражданского права.

«Осуществлять право значит фактически пользоваться той властью, которая составляет его содержание» - писал Е. В. Васьковский1. Той же точки зрения придерживался и Г. Ф. Дормидонтов: «Осуществлением права в тесном смысле будет пользование на деле предоставляемой правом выгодой, a в бо­лее обширном смысле—и законная защита права или охране­ние его». В. П. Грибанов писал, что «... содержание процесса осуществления субъективного гражданского права сводится к совершению управомоченным лицом реальных, конкретных действий, в которых находят свое выражение как воля самого лица, так и специфические особенности данного конкретного случая. При этом содержание субъективного права как бы ха­рактеризует право в его статическом состоянии, тогда как осу­ществление права есть динамический процесс его развития, его реализация».

Согласно ст. 9 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) «граждане и юридические лица по своему усмотрению осу­ществляют принадлежащие им гражданские права». А ст. 8 ГК РФ содержит указание на то, что «гражданские права и обя­занности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла граж­данского законодательства порождают гражданские права и обязанности». И в качестве одного из таких оснований граж­данское законодательство называет создание произведений на­уки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности. Как раз к иным результатам интеллектуальной деятельности и относятся товарные знаки.

Как было отмечено выше, осуществление прав напрямую связано с содержанием конкретного субъективного права. Со­гласно ст. 1226 ГК РФ «на результаты интеллектуальной дея­тельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства инди­видуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имуществен­ным правом, а также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие)».

В соответствии со ст. 1484 ГК РФ «лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принад­лежит исключительное право использования товарного знака любым, не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распо­ряжаться исключительным правом на товарный знак».

Как известно, основополагающим элементом любого субъективного права выступает свобода выбора соответствую­щего поведения самим управомоченным субъектом. Именно по этой причине субъективные гражданские права осущест­вляются, прежде всего, посредством собственных юридиче­ски значимых активных действий управомоченных лиц. Как отмечал И. А. Покровский: «Для осуществления той свободы и инициативы, которая составляет основную задачу граждан­ского права, субъектам прав предоставляются так называемые субъективные права, общая сущность которых заключается в известной юридически обеспеченной возможности действо­вать по своему желанию».

Применительно к правовому режиму товарного знака, исключительное право, как следует из содержания ч. 2 ст. 1484 ГК РФ «может быть осуществлено для индивидуализации то­варов, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

  • на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Фе­дерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;
  • при выполнении работ, оказании услуг;
  • на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;
  • в предложениях о продаже товаров, о выполнении ра­бот, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;
  • в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации».

А ч. 3 ст. 1484 ГК РФ содержит абсолютно четкое и жесткое требование о запрете «использовать без разрешения правооб­ладателя сходные с его товарным знаком обозначения в от­ношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в резуль­тате такого использования возникнет вероятность смешения». И в этой связи необходимо отметить то обстоятельство, что это правило соотносится с другим очень важным и необходи­мым элементом субъективного права - с правом требования соответствующего поведения обязанных лиц. С этой позиции осуществление субъективных прав представляется как сочета­ние возможности совершения собственных действий управо­моченным лицом с возможностью требовать соблюдения прав и исполнения юридических обязанностей другими лицами.

Вот как об этом писал Е. В. Васьковский: «Каждый может осуществлять принадлежащие ему права, не заботясь о том, причиняет ли он этим другим лицам вред или нет. Однако из этого общего принципа устанавливаются в интересах обще­ственного блага и порядка различные исключения.. .».

«Говоря о природе прав субъективных, субъект, осущест­вляющий свое право, не обязан обращать внимания на то, на­сколько от этого осуществления страдают интересы других лиц. ... В некоторых случаях самое право предоставляется лицу под условием при осуществлении его по возможности не нарушать чужой интерес — civiliter uti» - читаем мы у Г.

Ф. Дормидонтова, и далее он продолжает: «Управомоченный может пользоваться всеми средствами, необходимыми для осуществления своего права.».

Таким образом, мы сталкиваемся с вопросом о пределах осуществления гражданских прав. Насколько субъекты сво­бодны в реализации предоставленных им гражданских прав? Здесь необходимо иметь в виду, что самостоятельность субъ­ектов гражданского права в осуществлении принадлежащих им правомочий и диспозитивность норм гражданского зако­нодательства вовсе не означают, что обладатель права никак и ничем не ограничен в его осуществлении. Так, согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ «граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении сво­их прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий догово­ра. Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необ­ходимо в целях защиты основ конституционного строя, нрав­ственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». И далее, в ч. 3 данной нормы отмечается, что «при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоот­ношений должны действовать добросовестно».

Вообще проблема злоупотребления правом занимала умы ученых-правоведов всегда. Вот что, к примеру, писал по этому поводу И. А. Покровский: «Если необходимость призна­ния субъективных прав не подлежит сомнению, то, с другой стороны, нельзя отрицать и того, что осуществление этих прав может приводить к нежелательным, с точки зрения правопо­рядка, последствиям. . На этой почве возможны случаи, ког­да лицо, имеющее право, воспользуется им не для удовлетво­рения каких-либо своих интересов, а с исключительной целью причинить другому лицу вред. ... Подобное осуществление права носит название злоупотребления правом или шиканы».

А В. П. Грибанов считает, что «вопрос о наличии или от­сутствии злоупотребления правом может быть решен, прежде всего, в зависимости от соотношения между санкционирован­ным законом общим типом возможного поведения управо­моченного лица и тем его конкретным поведением, которое он предпринимает в целях реализации своего субъективного права. ... О злоупотреблении правом может идти речь лишь в случае, когда управомоченный субъект, действуя в границах принадлежащего ему субъективного права, в рамках тех воз­можностей, которые составляют содержание данного права, использует такие формы его реализации, которые выходят за установленные законом пределы осуществления права».

В тоже время, следует отметить тот факт, что не все ученые признают наличие злоупотребления правом. Например, М. М. Агарков считал, что «сам термин злоупотребление правом не точно выражает суть дела и им можно пользоваться, если не забывать условности этого термина». Аналогичной позиции придерживается и В. А. Рясенцев, который считает, что «тер­мин злоупотребления правом, во-первых, подчеркивает субъ­ективный момент в поведении управомоченного в большей степени, чем термин «осуществление права в противоречии с его назначением», а во-вторых, он недостаточно четко раскры­вает суть данного социального явления».

Говоря о злоупотреблении правом в отношении товарно­го знака, необходимо обратиться к ст. 1486 ГК РФ, часть 1 кото­рой гласит, что «правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак заре­гистрирован, вследствие неиспользования товарного знака не­прерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации. Заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования мо­жет быть подано заинтересованным лицом в арбитражный суд по истечении указанных трех лет при условии, что вплоть до подачи такого заявления товарный знак не использовался».

При этом, руководствуясь содержанием ч. 2 ст.1486 ГК РФ под использованием товарного знака следует понимать «его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного до­говора либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя». Аналогич­ной позиции придерживается и судебная практика. Так, Пре­зидиум Верховного суда РФ в п. 38 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интел­лектуальных прав от 23 сентября 2015 года отметил, что «для целей применения положений ст. 1486 ГК РФ учитывается не любое использование товарного знака правообладателем, а лишь совершение действий, предусмотренных п. 2 ст. 1484 ГК РФ, непосредственно связанных с введением товара в граждан­ский оборот». Исходя из этого можно предположить ситуа­цию, когда правообладатель товарного знака передает право на его использование знака по лицензионному договору дру­гому лицу, который злоупотребив этим правом, не будет ис­пользовать знак в течении трех лет, и как следствие товарный знак может утратить охрану. Другим примером злоупотре­бления исключительными правами можно назвать ситуацию, когда лицо регистрирует на свое имя товарный знак, который уже используется другим субъектом, но без регистрации. При этом такой «правообладатель» не собирается сам пользовать­ся знаком, а вынуждает тем самым заключить лицензионный договор либо выкупить у него права на этот знак субъекта, ко­торый знак уже использует. В противном случае, он будет яв­ляться нарушителем исключительных прав правообладателя.

Однако, как отмечает Е. В. Васьковский: «осуществление права бывает затрудняемо не только столкновением с други­ми правами, но и с противодействием посторонних лиц». Или как писал Г. Ф. Дормидонтов: «Лицо может встретить препятствия к осуществлению своего права. Препятствовать осуществлению права—значит нарушать его. Прочность юри­дического оборота требует, чтобы права были охраняемы от нарушения. ... Охранять право это значит устранять фактиче­ское противодействие осуществлению права и восстановлять в случае совершения нарушения права нарушенные отношения между правом и осуществлением его».

Говоря о сущности нарушения прав на товарный знак, необходимо отметить тот факт, что оно неразрывно связано с пониманием такой категории как «правонарушение» в гражданском праве вообще. Уяснение этого понятия необходимо для установления факта нарушения чьего - либо субъектив­ного гражданского права, наличие которого является необхо­димой предпосылкой для применения мер защиты. В связи с этим, представляется интересной позиции некоторых авторов по вопросу понятия «правонарушения». Так, например, К. П. Победоносцев писал: «Независимо от договора, обязательства возникают из недозволенных действий, от которых потерпело чужое имущество. Всякое право по имуществу предполагает свободную возможность пользования, и никто из посторонних не вправе стеснять, ограничивать или нарушать эту возмож­ность; если же кто нарушил ее своим вмешательством или действием, тот обязывается восстановить нарушенное или воз­наградить за последствия нарушения».

И эта обязанность, как отмечал К. П. Победоносцев, вы­раженная в том, чтобы «. не трогать чужого права по иму­ществу, не нарушать чужого юридического состояния есть общая, не предполагает особого юридического отношения между лицами, но лежит на каждом, относительно каждо­го. Кто именно обязан, это обнаруживается лишь вследствие нарушения». И, как следствие, «... гражданское право имеет своей задачей устранить вредные последствия, причиненные правонарушением, и для него важно только одно - установить, есть ли налицо, что называется правонарушением и что дает основания возложить ответственность на его виновника». Во­обще - то вопрос относительно того, что «... не всякое причи­нение вреда другому составляет ответственное правонаруше­ние, и потому первой задачей гражданского права является отграничение области этих последних».

Сущность права на товарный знак заключается, прежде всего, в возможности его неограниченного и монополистиче­ского использования законным владельцем. При этом, как уже отмечалось ранее, использованием товарного знака, в первую очередь, принято считать применение его на товарах (упаков­ке), в рекламе, печатных изданиях, выставках, ярмарках. Право на товарный знак есть комплекс исключительных прав разре­шительного и запретительного характера, устанавливаемых правообладателем и законом. Однако, всякое ли несанкцио­нированное использование чужого товарного знака следует считать нарушением прав? К сожалению, законодательство не содержит четкого разграничения понятий «нарушение» прав и «незаконное использование» товарного знака. Как следует из ст. 1229 ГК РФ «правообладатель может по своему усмотре­нию разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства ин­дивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением)».

При этом другие лица не вправе использовать результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализа­ции без согласия правообладателя. Если же использование, любым способом, осуществляется без согласия правооблада­теля, то оно будет считаться незаконным и повлечет за собой ответственность такого субъекта.

Исходя из содержания ст. 1484 ГК РФ «Исключительное право на товарный знак» и ст. 1515 ГК РФ «Ответственность за незаконное использование товарного знака» можно предполо­жить, что незаконным использованием следует считать несанк­ционированное применение неуправомоченным лицом чужо­го товарного знака способами, перечисленными в ч. 2 ст. 1484 ГК РФ, а именно: «на товарах, в том числе на этикетках, упаков­ках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, свя­занной с введением товаров в гражданский оборот; в предло­жениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других спо­собах адресации». Поскольку именно за данные действия не­управомоченного субъекта, согласно ст. 1515 ГК РФ, налагается ответственность. Таким образом, можно сделать вывод, что незаконное использование товарного знака является частным случаем нарушения прав на него. Причем, при квалификации действий субъекта именно как незаконных, основной акцент ставится на отсутствие согласия на то правообладателя. Пото­му что, как следует из ст. 1487 ГК РФ «не является нарушени­ем исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия». В этой связи обнаруживает себя еще одна масштабная проблема - отсутствие в отечественном законода­тельстве самого понятия «гражданский оборот». Например, в ст. 129 Гражданского кодекса РФ говорится лишь о том, что «объекты гражданских прав могут свободно переходить или отчуждаться от одних субъектов к другим либо в порядке уни­версального правопреемства, либо иным способом».

В литературе можно встретить доктринальные толкова­ния этого понятия. Или, как считает В. В. Пирогова: «Со­вокупность сделок, заключаемых субъектами гражданского права, и возникающих на этой основе обязательственных от­ношений называют гражданским оборотом». Иными слова­ми, гражданский оборот «представляет собой юридическую (гражданско-правовую) форму товарообмена как совокупно­сти экономических отношений».

Иными словами, в ситуации с исчерпанием прав факт на­рушения исключительных прав на товарный знак или отсут­ствие такового будет напрямую зависеть от того, что считать «введением в гражданский оборот». Так, если обратиться к ст. 1484 ГК РФ, то она к введению в гражданский оборот относит продажу, производство, демонстрацию на выставках и ярмар­ках и иные способы, а равно хранение и перевозку товаров в этих целях. При этом ввоз товаров на территорию РФ выде­ляется отдельно, получается, что он не относится к введению в гражданских оборот. Еще более интересной данная ситуа­ция выглядит если мы посмотрим на ст. 1515 ГК РФ, в кото­рой говорится, что правообладатель, в качестве защиты своих прав, имеет прав требовать изъятия контрафактных товаров, этикетов и упаковок из оборота. Не гражданского, а просто из оборота. Такая трактовка нормы порождает еще больше неясности в вопросе толкования и применения на практике термина «гражданский оборот». В этой ситуации, по мнению, например, В. В. Пироговой: «... на первый план должна высту­пать передача прав пользования и распоряжения владельца товарного знака в рамках заключения с третьими лицами ли­цензионного договора, договора уступки или коммерческой концессии. В данном случае можно говорить об ограничитель­ном толковании введения в хозяйственный оборот».

Таким образом, можно сделать вывод, что в ситуации недостаточно четкой теоретической проработки, в первую очередь, терминологической базы в правоприменительной деятельности может привести к неверному и искаженному толкованию закона.

ЗУБКОВА Мария Николаевна
кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения экономической деятельности Института права Самарского государственного экономического университета

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.).