Консультация гражданского юриста онлайн

Гражданский юрист: услуги, консультации

Исковая давность брачного договора

Правовой природе брачного договора как инструменту правового воздействия на имущественные отношения супру­гов в юридической литературе посвящено немало интересных исследований.

Именно от решения вопроса правовой при­роды брачного договора зависит возможность применения к нему норм гражданского законодательства.

Значительная часть исследователей придерживаются точки зрения о гражданско-правовой природе брачного до­говора. Существует и иной взгляд на юридическую сущность брачного договора, в соответствии с которым брачный договор имеет семейно-правовую природу.

Гражданское законодательство детально регулирует отно­шения собственности и другие имущественные отношения, а предмет брачного договора составляет имущественные отноше­ния супругов, опирающиеся на гражданско-правовой институт права собственности. Закрепление договорного регулирования имущественных отношений супругов в самом общем виде в ГК и подробное их регулирование в Семейном кодексе не являют­ся подтверждением того, что брачный договор отличается от гражданско-правовых договоров. Законодатель счел наиболее оптимальным такой подход к законодательному регулированию брачного договора исходя из наличия кодифицированного акта в семейном праве, а также определенной специфики, которой об­ладает брачный договор. Что касается особенностей брачного до­говора как аргумента в пользу его семейно-правовой природы, то надо отметить, что авторы, рассматривающие его как гражданско­правовой договор, тоже не исключают определенной специфики данного договора. Их позиция понятна: все гражданско-правовые договоры, включая и брачный договор, обладают общими при­знаками, что не исключает в то же время существования специфи­ческих черт, характеризующих договор определенного вида

Брачный договор как гражданско-правовой инструмента­рий, используемый для моделирования имущественных взаимо­отношений супругов (потенциальных супругов), обладающих ав­тономией воли и вступающих в эти взаимоотношения с позиции закона как равные субъекты, направлен на изменение правового режима имущества супругов, базирующегося на гражданско­правовом институте права собственности. В плане свободного заключения и формирования содержания договорного правоот­ношения в брачном договоре отчетливо просматривается граж­данско-правовой принцип свободы договора. Следует отметить, что в отношении брачного договора, как и любого гражданско­правового договора, при наличии к тому достаточных основа­ний, законодательством предусмотрена необходимость отсту­пления от принципов юридического равенства сторон и свободы договора. Такие отступления от общих норм установлены специ­альными нормами в семейном законодательстве. Таковыми яв­ляются, например, нормы, запрещающие супругам (будущим супругам) включить в брачный договор определенные условия, приведенные открытым перечнем в п. 3 ст. 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) и ст. 31 Семейного кодек­са Республики Узбекистан (далее - СК РУз). Однако эти нормы вполне вписываются в рамки ограничения свободы гражданско­правового договора, преследующего защиту более слабой сторо­ны договора и общественных (государственных) интересов.

Исковая давность брачного договора: сравнительный анализ

В литературе верно подмечено, что отношение, существу­ющее в рамках алиментного обязательства, является имуще­ственно-стоимостным, безвозмездным, строго личным, и его стороны обладают формальной независимостью и автономией воли, что позволяет характеризовать его как гражданское обя­зательство, посредством которого происходит перемещение материальных благ из имущественной сферы должника (пла­тельщика) в имущественную сферу кредитора (получателя).

Общеизвестно, что в отношении алиментных обязательств закон предусматривает более строгие требования. Такой под­ход законодателя можно объяснить тем, что алиментные обя­зательства относятся к таким видам гражданских обязательств, которые направлены на содержание физических лиц, для кото­рых такое содержание часто является единственным или основ­ным источником их жизнеобеспечения, и при регламентации таких видов отношений законодатель прежде всего исходит из принципа приоритетной защиты более слабого участника.

Алиментные правоотношения супругов, несмотря на от­дельные особенности, которые придают им некоторую степень «семейно-правового» характера (строго личные, неотчуждае­мые и непередаваемые), не имеют никакой специфики, позво­ляющей отграничить их от правоотношений собственности супругов, являющихся гражданско-правовыми отношениями, по отраслевой принадлежности. Поэтому независимо от того, какая группа имущественных отношений супругов составляет предмет регулирования брачного договора, последний явля­ется гражданско-правовым договором.

Обладание гражданско-правовой характеристикой неиз­бежно предопределяет применение к брачному договору и со­глашению об уплате алиментов норм гражданского законода­тельства. Однако законодатель по вопросу применения норм гражданского законодательства к этим двум однородным пра­вовым явлениям не всегда последователен, как это будет пока­зано на примере применения к ним нормы исковой давности.

Брачный договор как гражданско-правовая сделка по­рождает юридические последствия лишь при соблюдении обусловленных гражданским и семейным законодательством условий. При несоблюдении любого из условий, предусмо­тренных законом для действительности сделок, брачный до­говор признается недействительным.

Следует отметить, что в юридической литературе и в су­дебной практике существуют разные подходы к решению дан­ного вопроса. По мнению некоторых авторов, норма о сроке исковой давности к требованию о признании брачного дого­вора недействительным должна быть применена на основания соответствующих статей гражданского законодательства.

Существует также точка зрения о нераспространении нормы исковой давности на требования о признании брачного договора недействительным.

Недействительность брачного договора

В судебной практике РФ относительно применения нор­мы о сроке исковой давности к брачному договору сложился неоднозначный подход. Если в одном судебном решении ука­зывается на неприменение нормы о сроке исковой давности к требованию о признании брачного договора недействитель­ным, поскольку в СК РФ это не предусмотрено, то из другого явствует вывод о применимости исковой давности к требова­нию о признании брачного договора недействительным и о применении последствий ничтожности брачного договора.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в своем Определении от 20 января 2015 г. № 5-КГ14-144, ука­зывая на то, что в СК РФ к требованию о признании брачного до­говора недействительным срок исковой давности не установлен, в то же время допускает такое применение на основании положе­ний ст. 4 СК РФ в целях стабильности и правовой определенно­сти гражданского оборота. Согласно ст. 4 СК РФ, к имуществен­ным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, при­меняется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Такая же норма предусмотрена в ст. 4 СК РТ, с той разницей, что особое указание на применимость гражданского законодательства при условии непротиворечивости существу семейных отношений в таджикском семейном законодательстве отсутствует.

Исходя из правила о конкуренции общих и специальных норм при наличии семейно-правовых (специальных) норм се­мейные отношения регулируются ими, а при отсутствии их при­меняются гражданско-правовые (общие) нормы. Если следовать логике этого правила, на первый взгляд правильной кажется по­зиция доктрины и судебной практики о применимости срока ис­ковой давности к брачному договору, поскольку гражданское за­конодательство регулирует вопросы, касающиеся всех аспектов сделок и договоров, в том числе применения исковой давности к недействительным сделкам, а в СК отсутствуют соответствующие нормы. Однако содержание ст. 9 СК РФ приводит к противопо­ложному выводу. Согласно п. 1 ст. 9 СК РФ, на требования, вы­текающие из семейных отношений, норма исковой давности не распространяется, за исключением случаев, если срок для защи­ты нарушенного права установлен в самом СК РФ.

Как видим, согласно указанным статьям, если срок исковой давности прямо не предусмотрен в самом СК, то применение ис­ковой давности к требованиям, вытекающим из семейных отно­шений, исключается. В СК РФ и СК РУз требования о признании брачного договора недействительным не названы в числе требова­ний, для которых закон предусматривает временные ограничения для принудительной защиты. Представляется, что, поскольку в СК норма исковой давности к требованиям, вытекающим из се­мейных отношений, применяется в строго определенных случаях, а согласно действующему СК стороны брачного договора не огра­ничены временными рамками при реализации права на защиту нарушенных прав, в данном случае специальные нормы СК (ст. 9) устраняют применение общих правил ГК.

В доктрине также существует мнение, что специальный срок исковой давности по искам о признании брачного до­говора недействительным установлен в п. 1 ст. 44 СК РФ по­средством применения отсылочной нормы, что является не­верным. В указанной норме речь идет об общих основаниях недействительности сделок, предусмотренных ГК, по которым брачный договор может быть признан недействительным. Специальное основание недействительности брачного догово­ра по иску одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение, установ­лено в п. 2 вышеуказанной статьи СК РФ.

Следует отметить, что обоснованность самой позиции за­конодателя по этому вопросу вызывает сомнение и противо­речит интересам гражданского оборота.

Анализируя нормы Семейного кодекса, можно прийти к выводу, что правило о нераспространении исковой давности на требования, вытекающие из семейных отношений, в основном на­правлено на отношения личных неимущественных прав супругов.

Отсутствие законодательной регламентации сроков, в течение которых обладатель нарушенного имущественного права в брачном договоре может добиваться принудительного осуществления и защиты своего права, не соответствует инте­ресам гражданского оборота и создает правовую неопределен­ность. Такое положение дел идет вразрез с законными интере­сами не только супругов, но и третьих лиц.

Обращает на себя внимание тот факт, что относительно соглашения об уплате алиментов по данному вопросу зако­нодатель занимает совершенно иную позицию. Поскольку из правила о применении гражданского законодательства при признании недействительным соглашения об уплате али­ментов не сделано никаких исключений, можно заключить, что признание недействительным алиментного соглашения и применение последствий его недействительности возможны в пределах сроков исковой давности.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что к требо­ваниям о признании брачного договора недействительным и применении последствий недействительности брачного до­говора норма исковой давности должна быть применена на основании прямого указания закона. Исходя из этого следует дополнить СК нормой, прямо предусматривающей примене­ние исковой давности к требованиям о признании брачного договора недействительным путем отсылки к соответствую­щим статьям ГК. Возможен и такой вариант - установить срок исковой давности к требованию о признании брачного догово­ра недействительным в самом Семейном кодексе.

НОРБЕКОВА Юлия Сайфуллаевна
аспирант Института сферы обслуживания и предпринимательства (филиала) Донского государственного технического университета в г. Шахты

  • Default
  • Title
  • Date
  • Random
load more hold SHIFT key to load all load all

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.).