Консультация гражданского юриста онлайн

Гражданский юрист: услуги, консультации

Нахождение детей с матерью в местах лишения свободы

Семья в жизни любого человека играет важную роль, особенно тогда, когда он оказывается в тяжелой жизнен­ной ситуации.

В период нахождения человека в местах ли­шения свободы, семья является единственным посылом, стимулирующим его достойно пережить неизбежное и зачастую заслуженное, и вернуться адаптированным по­сле освобождения из мест лишения свободы, ведь сохра­нение семейных отношений содействует его стремлению

и степенью драматизма. Достаточно эмоциональ­но, но абсолютно точно высказывается на этот счет профессор Ю.А. Антонян: «Удивляет, поражает, шо­кирует, вызывает гнев и протест сам факт нахождения женщины за тюремными воротами и в тюремном обличье, самой природой, казалось бы, предназначенных для совершенно иной судьбы». Для всех адекватных людей лишение свободы является потрясением, а для женщины с учетом ее психофизиологических особенностей лишение свободы представляет собой эмоциональный удар. Состояние повышенной тревожности и подавленности усугу­бляется переживаниями, связанными с семьей, особенно с детьми. Ни при каких обстоятельствах мы не берем на себя миссию оправдания преступлений, и признаем, что лица отбывают наказания за свои порою очень жестокие деяния, справедливо, но мы склонны согласиться с тем, что «уголовное наказание не должно превращаться в непри­крытую месть преступнику». Как говорили в известном произведении: «преступность у нас победят не каратель­ные органы, а естественный ход нашей жизни... Человеко­любие, милосердие - доброта и мудрость».

В свое время профессор Н.А. Стручков справедливо заметил, что «к человеку, каким бы он ни был, нужно от­носиться гуманно». Принцип гуманизации, положенный в основу реформирования российской пенитенциарной системы, нашел свое закрепление в нормах, регламенти­рующих статус осужденных женщин, содержание кото­рых свидетельствует о том, что объем карательного воз­действия наказания при его исполнении был значительно снижен. Одним из таких проявлений гуманности следует признать ст. 100 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее - УИК РФ), допускающей возможность организо­вывать в исправительных учреждениях, в которых отбы­вают наказание осужденные женщины, имеющие детей, дома ребенка, в которые осужденные женщины могут по­мещать своих детей в возрасте до трех лет. При этом необ­ходимо понимать, что в дома ребенка дети, матери кото­рых отбывают наказание в исправительном учреждении, поступают из родильных домов, а также из следственных изоляторов вместе с осужденными матерями.

Закон допускает возможность с согласия осужден­ной матери передать ребенка родственникам или по решению органов опеки и попечительства иным лицам либо поместить в дом ребенка при исправительном учреждении. Если мать принимает решение оставить ребенка с ней, то он находится в доме ребенка до трех­летнего возраста, а по достижении этого возраста на­правляется в соответствующие детские учреждения или передается родственникам. Но если ребенку исполни­лось три года, а его матери до окончания срока отбы­вания наказания осталось не более года, администрация исправительного учреждения может продлить время пребывания ребенка в доме ребенка до окончания сро­ка отбывания наказания матерью. На протяжении это­го времени законодатель предоставляет возможность осужденной матери общаться с ребенком в свободное от работы время без ограничения, а при положительном заключении административной комиссии по переводу - совместно проживать с ним.

Распоряжением ФСИН России от 17.12.2015 № 167- р была утверждена «дорожная карта», основной задачей которой являлось создание условий для поэтапного пе­рехода к совместному проживанию осужденных матерей с детьми с целью обеспечения права ребенка на обще­ние с матерью, сохранения возможности полноценного развития, укрепления психологической связи матери и ребенка, повышения показателей его здоровья и ресоци­ализации осужденных женщин, имеющих малолетних детей. В настоящее время действует приказ Минюста России от 28.12.2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», разработанный и принятый по согласованию с Минздравом России, в котором от­ражены вопросы функционирования домов ребенка при исправительных учреждениях, в том числе при колони­ях-поселениях. Согласно данным, размещенным на офи­циальном сайте ФСИН России, по состоянию на 1 января 2019 года в Российской Федерации при женских колони­ях имеется 13 домов ребенка, в которых проживает 484 ребенка. Мамы с малышами проживают в комнатах, рас­считанных на 1-3 человека. Отдельно оборудованы дет­ские игровые комнаты, ванные комнаты, прачечные, ком­наты для приготовления детской пищи, комнаты приема пищи для матерей. Имеются оборудованные детские площадки, музыкальный зал для проведения музыкаль­ных занятий и детских утренников. Каждый ребенок, на­ходящийся в учреждениях УИС получает необходимую медицинскую, психологическую и социальную помощь.

Нельзя сказать, что идея нахождения детей с матерью в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы, нова. Постреволюционное пенитенциарное законодатель­ство предоставляло такую возможность и раннее. Так, ст. 109 Исправительно-Трудового Кодекса РСФСР 1924 года, позво­ляла при приеме в исправительно-трудовое учреждение по желанию заключенных женщин принимать и их грудных де­тей. Пункт 46 Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1933 года предоставлял женщинам, лишенным свободы, право иметь при себе детей в возрасте до четырех лет (интересно отметить, что аналогичная возможность предоставлялась и отцам в тех случаях, когда дети не имели матери). Испра­вительно-трудовой кодекс РСФСР 1970 года также допускал возможность организации при исправительных колониях в случае необходимости домов ребенка, в которые осужденные женщины могли помещать своих детей в возрасте до трех лет.

Наличие данной нормы в ныне и ранее действую­щих источниках на протяжении длительного времени свидетельствует об ее эффективности. Ребенок, рожден­ный в этот сложный для матери период, помогает ей не просто выжить в условиях изоляции от внешнего мира, но и приобрести качества женщины-матери. Действи­тельно, в отношении матери - это гуманный шаг. Одна­ко нельзя не признать, что некоторые распространенные в обществе сентенции гуманности иногда расходятся со здравым смыслом. Не забываем ли мы о другой стороне этого процесса - ребенке. Отвечает ли подобное вынуж­денное нахождение в местах лишения свободы малень­кого человека, который преступления не совершил, но находится в условиях изоляции от общества уже с пер­вых дней своей жизни, принципу справедливости?

Обратимся к источникам международного права, ре­гулирующих данную сферу. Так, Рекомендация № R (87) 3 Комитета министров Совета Европы «Относительно Евро­пейских пенитенциарных правил» от 12 февраля 1987 года не исключала возможности оставления новорожденных вместе с матерями в пенитенциарном учреждении, уделяя внима­ние материально-бытовым вопросам устройства яслей, под­готовки квалифицированного персонала, с которым будут находиться грудные дети в течение того времени, когда они не предоставлены заботам их матерей. Вместе с тем, призна­вала тот факт, что постоянное присутствие и забота матери и близкие отношения, устанавливающиеся между матерью и ребенком, особенно в первые месяцы после рождения, чрез­вычайно важны для будущего развития и благополучия ре­бенка. «Вплоть до момента расставания, в каком бы возрасте оно ни происходило, в обязанности пенитенциарной адми­нистрации входит максимально возможное оказание под­держки матери в такой тяжелой для нее ситуации», - гласила Рекомендация.

Принятая в 2006 году Рекомендация № Rec (2006) 2 Ко­митета министров Совета Европы «Европейские пенитенци­арные правила» содержит уже отличную формулировку, со­гласно которой дети младшего возраста могут оставаться в местах лишения свободы с одним из родителей лишь в том случае, если это в максимальной степени отвечает их инте­ресам.

Отвечает ли интересам ребенка нахождение его в до­мах ребенка, являющихся структурными подразделени­ями (филиалами) медицинских организаций УИС? На этот вопрос трудно ответить однозначно хотя бы потому, что действующее законодательство по-прежнему не рас­крывает термина «интересы ребенка». Следует признать, что формулировка ст. 100 УИК РФ уже вызывает возмуще­ние, когда читаешь фразу «осужденные женщины могут помещать в дома ребенка исправительных учреждений своих детей в возрасте до трех лет». Реализация данного законом права осужденной матери не есть ли злоупотре­бление ею своими родительскими правами? Не является ли это особым типом правонарушения, совершенного уполномоченным лицом при осуществлении принад­лежащего ему права, связанный с использованием недо­зволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения? Нельзя не согласиться с тем, что «нет ничего более противоестественного, чем ребенок в неволе, пусть и такой относительной для него. И неслучайно закрадывается мысль, может ли счастли­во сложится жизнь человека, начатая в тюрьме, не бу­дет ли это проклятье тяготеть над ним определяя его печальную судьбу?»9 Вместе с тем, не будем оспаривать тот факт, что материнская любовь - необходимое и важ­нейшее условие надлежащего формирования личности; отсутствие ее является мощным криминогенным фак­тором. А.Г. Харчев справедливо отмечал, что качества, привитые с детства, всегда оказываются очень прочны­ми и активно воздействуют на весь процесс дальнейше­го формирования личности, участвуя в отборе и оцен­ке тех многочисленных влияний, которым каждодневно подвергается человек. С этим высказыванием нельзя не согласиться, и в то же время необходимо понимать, что связь между ранними внутрисемейными отношени­ями не является прямолинейной. Последующая жизнь, новые влияния способны внести важные коррективы в поведение, но указанные отношения весьма существенно повышают вероятность совершения таких действий.

Принято считать, что сам факт лишения свободы не должен повлечь за собой прекращения у лиц, лишенных свободы, семейных прав и обязанностей. Однако мы забы­ваем и о других участниках семейных правоотношений, о тех, кто остается на свободе. Не станем лукавить, что лишение свободы влечет за собой кардинальные измене­ния во всех сферах человеческой жизни не только у само­го осужденного, но и всех членов его семьи, что еще раз доказывает тот факт, что семья - это единый механизм, в котором каждый является обладателем определенных прав и обязанностей. Должна ли женщина, отбывающая наказание в местах лишения свободы самостоятельно и единолично принимать решения, касающиеся своего ре­бенка? Если это одинокая мать, думается, что да. А если у ребенка есть отец, иные родственники? В этом случае за­конодатель обошел вниманием всех участников семейных правоотношений, что абсолютно несправедливо. В пери­од отбывания наказания общепринятые правила, предус­мотренные главой 12 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ), определяющие родительские права и обязанности, действовать не перестают, и руководствуясь одним из них законодатель, предоставив обоим родителям равные пра­ва и обязанности в отношении своих детей, должен был продумать механизм его реализации в данной ситуации. Каким образом можно соблюсти этот принцип, когда ре­бенок «отбывает» наказание вместе с матерью? Почему отец, преступления не совершивший, лишается права жить с ребенком, воспитывать, защищать его, заботиться о нем? Более того, ст. 63 СК РФ возлагает на обоих ро­дителей ответственность за воспитание и развитие своих детей. Оба родителя, гласит закон, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нрав­ственном развитии своих детей. О каком нравственном развитии может идти речь, когда мама сама отбывает на­казание за преступление?

Мы согласны с тем, что оставление ребенка с мате­рью, отбывающей наказание в местах лишения свободы, способствует ее исправлению. В то же время осознаем, что не для всех осужденных матерей ребенок является отдушиной. Некоторые дезадаптированные личности, оказавшиеся в местах лишения свободы уже не в первый раз, могут, напротив, использовать детей в своих корыст­ных целях. Поэтому склонны считать, что оставление ре­бенка с матерью, отбывающей наказание в исправитель­ном учреждении, должно быть альтернативной мерой, когда нет иной возможности устроить ребенка в семью за пределами исправительного учреждения и это отве­чает его интересам. При решении вопроса об оставлении ребенка с матерью необходимо принимать во внимание характеристику осужденной, наличие у нее мужа (отца ребенка), находящегося на свободе, его характеристики, состояние здоровья обоих родителей, их материально­бытовые условия проживания, наличие других близких родственников, имеющих возможность позаботиться о ребенке, а также иные обстоятельства, влияющие на разумное и справедливое разрешение возникшей про­блемы. В любом случае, ребенок не должен быть залож­ником ситуации, должен победить разум. Однако импе­ративный характер действующей в настоящий момент формулировка ст. 100 УИК РФ исключает возможность толковать ее двояко, из чего мы делаем неутешительный вывод: никто кроме осужденной матери не может повли­ять на решение данного вопроса. В данном случае закон явно на ее стороне. Даже если вспомнить о содержании ст. 65 СК РФ, которая предоставляет возможность при наличии разногласий между родителями обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попе­чительства или в суд, думается, что дальнейшая судьба подобного дела заранее бесперспективна для родствен­ников ребенка, находящихся на свободе. Таким образом, можно констатировать тот факт, что идеи безусловного гендерного равенства, положенные в основу ч. 3 ст. 19 Конституции РФ, нашли свое закрепления не во всех ис­точниках российского права.

Неидеальная формулировка ст. 100 УИК РФ порож­дает еще один актуальный вопрос: допустимо ли совмест­ное нахождение осужденной матери с ребенком до 3-х лет, если в данном исправительном учреждении не соз­дан дом ребенка? Буквальное толкование ст. 100 УИК РФ позволяет сделать вывод о том, что в исправительных уч­реждениях, в которых отбывают наказание осужденные женщины, имеющие детей, могут организовываться дома ребенка, следовательно, отсутствие дома ребенка не явля­ется препятствием к нахождению ребенка совместно с ма­терью в исправительном учреждении. Судебная практика подтверждает данное положение. Так, по мнению Сверд­ловского областного суда, норма о создании домов ребен­ка в исправительных учреждениях, в которых отбывают наказание осужденные женщины, имеющие детей, не носит императивного характера и допускает возможность организации в указанных учреждениях таких домов. Ут­верждения о том, что уголовно-исполнительным законо­дательством Российской Федерации предусмотрена воз­можность проживания и содержания в исправительных учреждениях детей осужденных женщин только при на­личии в исправительной колонии специализированного детского дошкольного учреждения - дома ребенка основа­но на неверном толковании норм права[10]. Однако думает­ся, что законодатель закладывал совсем иной смысл при создании данной нормы.

Вполне объяснимо, что специфика семейных правоот­ношений, значительная часть которых находится вне сферы права, влечет за собой невозможность разработки единого подхода к решению неоднозначных жизненных ситуаций, позволяющих соблюсти баланс интересов всех участников. Но в тоже время та область семейных взаимоотношений, ко­торая урегулирована нормами права должна представлять собой разумный налаженный механизм реализации прав всех субъектов семейных правоотношений.

ЮНУСОВА Ксения Васильевна
кандидат юридических наук, начальник кафедры гражданского права и процесса Академии ФСИН России

КОЖИНА Юлия Алексеевна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Академии ФСИН России

ФРОЛОВСКАЯ Юлия Ивановна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Академии ФСИН России

  • Default
  • Title
  • Date
  • Random
load more hold SHIFT key to load all load all

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.).