Анализ уголовного законодательства об убийстве, совершенном в состоянии аффекта

БАБИЧЕВ Арсений Георгиевич
кандидат юридических наук, докторант кафедры уголовного права Казанского (При­волжского) федерального университета
В статье проводится анализ и дается оценка уголовного законодательства России и некоторых зарубежных государств об ответственности за убийство в состоянии аффекта (сильного душевного волнения), вызванного провокационным поведением потерпевшего.

 

Одним из «привилегированных» видов убийства Уголовный кодекс России признает состав, совершенный в состоянии аф­фекта, вызванного провоцирующим поведением потерпевшего (ст. 107 УК РФ). Особенностью данного состава убийства, совер­шаемого при смягчающих обстоятельствах, является признак, указывающий на особое психическое (душевное) состояние лица, которое согласно ст. 107 УК РФ именуется законодате­лем как «состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения» и как «состояние аффекта», что говорит о равнознач­ности данных понятий с точки зрения законодателя.

Можно выделить три основных спорных вопроса по рас­сматриваемой тематике: 1) разграничение аффекта патоло­гического и физиологического; 2) наличие непосредственной временной связи аффективного состояния виновного с психо­травмирующим и провокационным поведением потерпевше­го; 3) психологическая и моральная оправданность аффекта виновного.


Принимая во внимание процессы интеграции, имеющие место в современном мире практически во всех сферах обще­ственной, социальной и культурной жизни, необходимо начать рассмотрение данных вопросов с анализа юридического опыта других стран по рассматриваемой тематике.

Так, в США «простое умышленное убийство» рассматрива­ется как убийство, совершенное при смягчающих обстоятель­ствах, если оно совершено «в состоянии чрезвычайно силь­ного душевного волнения, не исключающего вменяемости, вызванного умышленной провокацией» (например, ст. 125.27 УК штата Нью-Йорк). «Провокация» должна быть: действи­тельной; способной вызвать утрату контроля над собой; про­межуток времени между «провокацией» и убийством не дол­жен быть «достаточно большим», чтобы «разумный человек» мог «остыть»; лицо, виновное в убийстве, во время его совер­шения еще не «остыло»; у него не должно быть осознанного намерения отомстить потерпевшему за его провокационное поведение; инициатором провокации (ссоры, драки, побоев) не должен быть виновный.


К сильным сторонам изложенного выше варианта убийства можно отнести наличие «состояния чрезвычайного сильного душевного волнения», которое вызвано «умышленной про­вокацией потерпевшего», достаточной («способной вызвать утрату контроля над собой»). То есть речь идет о состоянии аффекта как о чрезвычайно сильном психическом напряже­нии, а внешний повод для такого напряжения должен обладать такими психотравмирующими качествами, которые любого «разумного человека» способны вывести из «душевного равно­весия». При этом вменяемость не исключается, а лицо, нахо­дящееся в указанном состоянии психического расстройства, «еще не остыло» и, как следствие всего изложенного, не имело осознанного намерения отомстить потерпевшему.

К недостаткам можно отнести отсутствие указания на вне­запность возникновения чрезвычайно сильного душевного вол­нения, которое могло бы свидетельствовать о непосредственной связи этого психического состояния с его «умышленной про­вокацией».


В Уголовном кодексе ФРГ в § 213 («менее тяжкий случай убийства») происходит смягчение ответственности, «если тот, кто совершил убийство, при отсутствии вины с его стороны, был приведен в ярость жестоким обращением с ним или с его родственником или тяжким оскорблением со стороны убитого человека и совершил деяние на месте, где он был спровоциро­ван...».

К положительным моментам данной редакции можно от­нести то, что речь идет об убийстве, совершенном в состоянии «оправданного» аффекта гнева, достигшего степени ярости («чрезвычайно сильного душевного волнения»), вызванного «жестоким обращением с ним или с его родственником или тяжким оскорблением со стороны убитого человека». Кроме того, ярость виновного и убийство спровоцированы самим потерпевшим, то есть являются результатом виктимного пове­дения самого «убитого» человека. Тот факт, что в законе прямо прописано, что данное убийство совершается «на месте, где он (виновный) был спровоцирован», может свидетельствовать о внезапности возникновения аффекта и непосредственной связи совершенного убийства с провокационным поведением потерпевшего.


К явным недостаткам необходимо отнести незначительное количество способов, которые провоцируют справедливое не­годование виновного, что сильно ограничивает применение данной нормы. Также в законе говорится только об одном виде аффекта — ярости, хотя могут иметь место и другие пережи­вания в виде отчаяния, ненависти и т.д.

В УК Республики Польша в § 4 ст. 148 имеется указание на «привилегированное убийство под влиянием сильного воз­буждения, вызванного извинительными обстоятельствами».

При анализе данной уголовно-правовой нормы можно сде­лать вывод о том, что при определении «извинительных обсто­ятельств», вызывающих у виновного «сильное возбуждение», законодатель сильно усложнил жизнь правоприменяющим органам. Так, статья не разъясняет смысл понятия, не указывает на «вину потерпевшего», на его провокационное поведение, ко­торое является причиной и морально-психологическим осно­ванием возникновения «сильного возбуждения» у виновного.


Норма об ответственности за убийство в состоянии аффекта по УК Республики Беларусь является во многом аналогичной ст. 107 УК РФ, тем не менее, есть ряд различий.

К примеру, в диспозиции ст. 141 УК РБ нет термина «аф­фект», а особое психическое (эмоциональное) состояние вино­вного именуется «состоянием внезапно возникшего сильного душевного волнения».

В названиях статей, как ст. 107 УК РФ, так и ст. 141 УК РБ, присутствует термин «аффект», но он может быть как физиоло­гическим («ограниченная вменяемость»), так и патологическим («невменяемость»).


Также к важным различиям можно отнести то, что в ст. 141 УК РБ законодатель после слов «иными противозаконными или...» добавляет слово «грубыми» и далее «аморальными действиями потерпевшего.». Речь видимо идет о попытке законодателя показать морально-психологическую оправдан­ность возникновения у виновного гнева (ярости), ненависти или иного аффективного состояния, что, полагаем, является обоснованным.

К недостаткам как ст. 141 УК РБ, так и ст. 107 УК РФ можно отнести отсутствие после самостоятельно указанного обсто­ятельства «длительная психотравмирующая ситуация», соз­данная в результате «систематического противоправного или аморального поведения потерпевшего», указания на очередной внешний толчок (провокационный поступок и т.д.), который «переполнил чашу» и привел к эмоциональному взрыву.


Статья 141 УК Республики Беларусь, к сожалению, не пред­усматривает квалифицированный вид данного убийства («убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аф­фекта»), в отличие от УК РФ.

В ст. 107 УК РФ в качестве исходной внешней причины (непосредственного повода) возникновения «оправданного» аффекта виновного указывается также «психотравмирующая ситуация», «возникшая в связи с систематическим противо­правным или аморальным поведением потерпевшего», а, на­пример, в ст. 111 УК Грузии — «психическая травма», «об­условленная неоднократным противоправным поведением жертвы».

Речь может идти о так называемых «аффектных следах», которые подробно разъяснены в работе В. К. Вилюнас. «Аффек­тивные следы» возникают вследствие специфического фикси­рующегося переключения сильного аффективного пережива­ния на все, что попадает в этом состоянии в поле восприятия субъекта. Запечатленное «в следах памяти» аффективное переживание отличается «сильной тенденцией к развитию, к порождению реальных побуждений «отплатить» предмету (ненависти, гнева, тоски, ревности и т.п.) ... протестом, ирони­ей, угрозой, агрессивными действиями — за неудовольствие, полученное от него».


То есть повторение провоцирующих действий потерпевше­го, создание психотравмирующей ситуации приводит к тому, что «одно слово, услышанное человеком, способно вновь вос­произвести пережитый ранее сильный аффект при условии, если оно обозначает некоторую, возможно, случайную деталь родоначальной аффективной ситуации или каким-то другим способом напоминает об этом аффекте». При этом «сознанием овладевает не стимул-причина, а собственно предмет аффекта, отсутствующий в наличной ситуации».

Подводя итог вышесказанному, можно прийти к логичному выводу о том, что сказанное слово, активное действие или без­действие, напоминающее предмет аффекта «в следах памяти» в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной проти­воправным или аморальным поведением потерпевшего, может привести к эмоциональному взрыву и тяжким последствиям. Некоторые психологи сходятся во мнении, что «неблагопри­ятные условия, особенно если они принимают длительный, за­тяжной характер, либо следующие одно за другим обстоятель­ства, вызывающие отрицательные эмоции, способны вывести из строя любую, до этого вполне здоровую нервную систему, в том числе принадлежащую к сильному типу».


Разумеется, что и органы предварительного следствия, и суд обязаны с целью установления состояния аффекта (кон­структивного признака данного состава «привилегированного» убийства) проанализировать и дать правильную оценку дей­ствиям потерпевшего и обвиняемого (подсудимого). Причем как непосредственно в момент совершения общественно опас­ного деяния (оценку действительного психического (эмоцио­нального) состояния виновного), так и всех предшествующих им отношений (оценку как степени противоправности и амо­ральности, так и степени стрессогенности провоцирующего поведения потерпевшего) с учетом личностных особенностей. Так как последние, по мнению психологов, «определяют устой­чивую предрасположенность к тем или иным формам реаги­рования в стрессе».

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале №  8 (75) 2014

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2017-2020. Юрист Онлайн Адвокат - юридическая консультация. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!