Бесплатная консультация юриста по уголовным вопросам

Задайте вопрос и получите юридическую консультацию по уголовному праву от юристов!

Отсрочка отбывания наказания как уголовно-правовая мера ответственности

В научном и теоретическом понимании термин «уголов­ное наказание» является многомерным и ее содержательный потенциал, функциональные свойства многообразно.

Ее зна­чение и сущность определяется как мера ответственности, о которой необходимо более подробно остановиться.

В философском словаре термин «ответственность» опре­деляется как категория этики и права, отражающая социаль­ное и морально-правовое отношение индивида к обществу в форме исполнения нравственного долга перед обществом и правом. Проанализировав этот подход к определению от­ветственности, М. С. Строгович отметил, что такая трактовка ответственности является правильной как в общем философ­ском этическом, так и в правовом смысле.

По мнению С. Н. Братуся, юридическая ответственность - это как исполнение со стороны субъектов правоотношений обязанностей основанное на государственном или обществен­ном принуждении, которое включает добровольное неиспол­нения обязанностей вопреки его воле, которое в юридической литературе было подвергнуто справедливой критике.

По теории юридической ответственности следует более глубоко выявлять ее социальную природу как разновидность социальной ответственности в контексте взаимоотношений личности и субъектов общественных отношений с государ­ством, свободы воли и необходимости, а также раскрывать сущность и значение юридической ответственности, которая отличается от других схожих правовых явлений, в соотноше­нии материального и процессуального права.

В этом плане юридическую ответственность можно оце­нить как особую взаимосвязь субъекта правоотношений с го­сударством или с уполномоченными его органами.

Так, Н. В. Витрук предлагал рассматривать юридическую ответственность в качестве одной из важных сторон взаим­ной связи государства и институтов гражданского общества, как важнейшую гарантию конституционности, законности и правопорядка, реализации прав и свобод человека и гражда- нина. Юридическую ответственность можно рассматривать «как правоотношение, в котором дееспособные субъекты вы­полняют правовые веления, вытекающие из правовых запре­тов (юридических обязанностей) и правовых возможностей, сочетаемые с соответствующими штрафными и поощритель­ными санкциями». И. Н. Синякина отмечает, что «юридиче­ская ответственность представляет собой возникшее из право­нарушений правовое отношение между государством в лице его специальных органов и правонарушителем, на которого возлагается обязанность претерпевать соответствующие ли­шения и неблагоприятные последствия за совершенное пра­вонарушение, за нарушение требований».

А в теории государства и права развивается также ре­троспективная теория юридической ответственности. Юри­дическая ответственность в таком случае понимается как обязанность правонарушителя нести наказание, претерпе­вать санкции, предусмотренные правовыми нормами и при­меняемые компетентными органами за совершение им противоправного деяния. Согласно этой теории юридическая ответственность понимается как результат совершения право­нарушения, вследствие которого возникает обязанность субъ­екта нести определенные лишения или ограничения, претер­певать санкции.

Следует отметить, что каждый из указанных подходов акцентирует внимание на одной из многочисленных сторон юридической ответственности. Однако независимо от того, какой подход избран к определению юридической ответствен­ности, ее основными признаками ученые считают следующие:

  • является результатом правонарушения;
  • выражается в государственном принуждении по отно­шению к субъектам правоотношений;
  • влечет наступление неблагоприятных последствий для правонарушителя, которые предусматриваются санкцией со­ответствующей правовой нормы;
  • реализуется в процессуальной форме, установленной законом.

Рассмотрение вопросов применения уголовного наказа­ния складывается неодинаково. На этом основании, «она на­полняется различным по своему характеру содержанием: на­казание как принудительное воздействие, вынужденное зло, восстановление нарушенного права (мера общественного воз­действия; мера уголовно-правового воздействия; мера государ­ственного принуждения; мера уголовной ответственности; ли­шение преступника принадлежащих ему благ; совокупность или комплекс правоограничений); наказание как устрашение, угроза; наказание как психологическое принуждение; наказа­ние как порицание, исправление, перевоспитание; наказание как предупреждение, предотвращение преступлений; наказа­ние как кара, возмездие за содеянное, причинение страдания, справедливое воздаяние за вину, отрицание преступления. Возможно, есть и иное понимание наказания, которое еще не­обходимо определить. Наконец, известны взгляды, возражаю­щие против наказания. В истории философской и правовой мысли разработано множество теорий наказания».

По этом поводу классик русского уголовного права Н. С. Таганцев приводит, что «Необходимо отделить от наказания и нравственные муки, угрызения совести, испытываемые пре­ступником, хотя бы они были столь сильны, что для их пре­кращения он спешил отдаться в руки правосудия, выстрадать свою вину. Необходимо выделить далее вызванные преступле­нием изменения в отношениях к виновному его семьи, знако­мых, общества, потерю любви, уважения, доверия и притом даже и тогда, когда такая потеря выражается во внешней, ося­заемой форме: не будет наказанием в юридическом смысле отцовское проклятье, хотя оно сопровождалось составлением рассерженным отцом духовного завещания, лишающего ви­новного сына наследства; не будет наказанием отказ от дома, неподача руки, забаллотировка при выборах и т.п., как скоро во всех этих лишениях не заключается юридического ограни­чения личности и ее прав».

Необходимо отметить, что институт отсрочки от отбыва­ния наказания находил свое отражение в нормах таких отрас­лей права как уголовного права, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права. Более того, слово «отсрочка» толкуется различным образом.

Так, согласно словаря русского языка вышеназванный термин определяется как возможность конкретного субъек­та осуществления каких либо действий на более длительный срок. Следовательно, «отсрочка отбывания наказания» озна­чает неприведение приговоров назначенного судебным орга­ном в исполнение в течение конкретного срока. Естественно срок может устанавливаться судом.

Как вытекает из содержания уголовного закона, отсрочка отбывания наказания может рассматриваться в двух аспектах в зависимости от того, когда она применяется: до начала ре­ального исполнения наказания, т.е. сразу же после вынесения и вступления приговора в законную силу, или же в процессе реального исполнения приговора.

В первом случае, осужденные женщины не направляются в исправительные учреждения. Во втором отсрочка применя­ется в процессе реального отбывания наказания осужденными беременными женщинами или женщинами, имеющими де­тей в возрасте до восьми лет. Причем, не имеет значения, где находится ребенок: с женщиной в доме ребенка при колонии, в детском учреждении органов здравоохранения, у родствен­ников или иных лиц. При этом срок отбывания наказания в исправительных колониях не имеет значения, важно наличие самого основания, указанного в ч. 1 ст. 78 УК РТ.

Можно сказать, что этот институт уникален. Уникаль­ность данного института, прежде всего, заключается в том, что в его основании лежит идея гуманизма, имеющая здесь строго целевую направленность по отношению не только к женщине- матери, чье основное и естественное предназначение - рожать и воспитывать детей, но вместе с тем избавляет от незаслужен­ной кары и ребенка, аккумулируя в себе социальную потреб­ность, отражающую интересы государства и общества.

Предоставление отсрочки отбывания наказания данной категории женщин - это форма индивидуализации меры уголовной ответственности, которая призвана обеспечивать процесс исполнения обвинительных приговоров, реализовать социальную справедливость, соблюдение прав, свобод и за­конных интересов осужденной матери и ее ребенка.

Самое главное то, что наличие этой нормы свидетельству­ет не только о гуманизме уголовного закона, но и одновре­менно она реализует принципиальные положения о защите государством материнства и детства, провозглашенные ст. 34 Конституции РТ. Таким образом, есть основания для утверж­дения того, что Республика Таджикистан стремится к испол­нению требований международно-правовых актов по правам человека, которые ратифицированы Маджлиси намояндагон Республики Таджикистан.

При появлении данного института, в национальном уго­ловном праве возникли ряд вопросов, которые были связаны с определением его юридической природы, места среди иных форм воздействия на лицо, совершившее преступление, а так­же оснований и критериев его применения.

Вопрос о юридической (правовой) природе отсрочки отбывания наказания в отношении данной категории жен­щин, является сложным и дискуссионным в теории уголов­ного права, а также уголовно-исполнительного и уголовно­процессуального права, хотя он имеет не только отвлеченно теоретическое, но и сугубо практическое значение. Вообще под природой в философском смысле понимают первона­чальную сущность, ядро, основное свойство[10].

Распространенными определениями правовой приро­ды такой отсрочки отбывания наказания в юридической ли­тературе являются следующие: как средство исправления и ресоциализации осужденных лиц; как специальная мера воз­действия; как необходимый способ защиты прав и законных интересов детей; как условное освобождение от исполнения (отбывания) наказания.

Несмотря на то, что законодатель определил ст. 78 УК РТ в главу 12 УК РТ - «Освобождение от наказания», среди уче­ных и практиков нет единства мнений относительно правиль­ности решения данного вопроса. Чаще всего рассмотрение вопроса о месте отсрочки отбывания наказания беременным женщинам, женщинам, имеющим малолетних детей, в систе­ме средств правового воздействия в отношении осужденных сводится к отождествлению данной меры с уже имеющимися или имевшимися в отечественном законодательстве опреде­ленными уголовно-правовыми институтами: уголовного нака­зания, отсрочки исполнения приговора, условного осуждения, условно-досрочного освобождения. Так, некоторые исследова­тели усматривают в отсрочке исполнения приговора меру уго­ловного наказания, отдельный вид уголовного наказания.

Другие сближает отсрочку наказания с уголовным наказа­нием в связи с тем, что они имеют схожие признаки:

  • во-первых, от имени государства судебные органы пу­блично дают виновному лицу отрицательную оценку;
  • во-вторых, данная мера должно применяется только в отношении тех лиц, которые совершили уголовные престу­пления, как и наказания;
  • в-третьих, оба института следует считать как акт государ­ственного принуждения, которые имеют свои существенные признаки как: активное выполнения возложенных со стороны судов своих обязанностей, или же их должное поведение;
  • в-четвертых, как и отсрочка исполнения приговора, на­казание обеспечивает цель уголовного наказания.

Рассматривая данный вопрос, В. А. Сушко в своих рабо­тах приводит, что отсрочка отбывания наказания в отношении беременных женщин, которые имеют малолетних детей, - это «вид уголовного наказания, которому присущи все отличи­тельные черты наказания». По его мнению, данные черты имеют способность выполнения возложенных задач для ис­правлении и перевоспитании преступника, по их удержанию их от совершения преступных деяний.

В свою очередь П. К. Гаджирамазанова указывает на сле­дующие черты:

  • предоставление судом публичной оценки виновному лицу;
  • отсрочка и наказание, применяются только в отноше­нии лиц которые совершили преступные деяния;
  • они считаются как акт государственного принуждения и имеют общие цели.

Хотя далее автор справедливо отмечает, что в случае признания отсрочки разновидностью наказания нарушается принцип справедливости, закрепленный в ч. 2 ст. 6 УК РФ, который гласит, что никто не может нести уголовную ответ­ственность дважды за одно и то же преступление, и в случае отмены отсрочки и исполнения первоначально назначенного наказания, осужденные будут отбывать наказание за одно и тоже преступление «дважды - во время отсрочки и во время реального отбывания наказания, назначенного судом, что про­тиворечит нормам уголовного права».

Рассматривая данный вопрос Ю. М. Ткачевский, приво­дит, что «наличие в уголовно-правовом институте принуди­тельных элементов не определяет его юридической природы как уголовного наказания, поскольку не всякое принуждение является наказанием и оно свойственно не только наказанию, но и другим мерам государственного воздействия». Право­ограничения, свойственные отсрочке, лишены карательной направленности, они носят черты социальных обязанностей. Кроме того если считать отсрочку отбывания наказания бере­менным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, разновидностью наказания возникают вопросы о месте такого наказания в системе уголовных наказаний, пра­вовых последствий его отбывания в виде судимости, многочис­ленные процессуальные вопросы. Тем более законодатель не поместил данную меру в перечень наказаний, перечисленный в ст. 44 УК РТ, а напротив, определил ее место в главе «Осво­бождение от наказания».

По мнению И.Я. Козаченко, отсрочка отбывания на­казания (ст. 82 УК) по своей юридической природе является «разновидностью специфического вида освобождения от уго­ловного наказания, хотя он не поясняет, в чем заключается специфичность этого вида освобождения от наказания и ка­кие еще его разновидности имеются в виду. «Следует отме­тить, что этот институт, действительно, содержит признаки освобождения от наказания. В случае соблюдения осужденной указанных в законе условий суд может освободить виновную от наказания».

В юридической литературе часто встречается позиция, согласно которой отсрочка отбывания наказания является раз­новидностью условного осуждения.

По мнению И. М. Гальперина, отсрочка исполнения при­говора - это своеобразное усиленное условное осуждение, чем институт уголовного права. По мнению В. В. Сверчкова, «ос­вобождение от отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, является разно­видностью условного осуждения, на что указывают одинако­вые юридические признаки: применение указанных норм при осуждении лиц от имени государства с вынесением обвини­тельного приговора, избрание определенной меры наказа­ния и фактическое его неисполнение под соответствующие условия».

Итак, налицо элементы условности. Поэтому они прихо­дят к выводу, «что в ст. 82 УК речь идет о фактическом непри­менении наказания, а не об отсрочке этого наказания, посколь­ку по истечении установленного судом срока (срока отсрочки) и при соблюдении осужденным определенных правил наказа­ние, как правило, не применяется. Если осужденный не нару­шал установленный порядок, в полном объеме исполнял обя­занности по воспитанию своего ребенка, заботился о нем, то в применении наказания действительно нет необходимости».

На основе схожести оснований применения данных мер и их содержания, некоторые ученые даже настаивают на ис­ключении ст. 82 из УК РФ.

Наиболее ярко выражено и четко сформулировано ото­ждествление отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, с тра­диционными видами освобождения от наказания в позиции Ю. М. Ткачевского:

«Если суд при рассмотрении уголовного дела о престу­плении, совершенном указанными категориями женщин, придет к выводу о нецелесообразности исполнения лишения свободы, то он может принять решение об отсрочке исполне­ния наказания - разновидности условного осуждения. В тех же случаях, когда это решение применяется к женщинам, отбы­вающим наказание, - это разновидность условно-досрочного освобождения от отбывания лишения свободы».

Таким образом, в понимании Ю. М. Ткачевского отсрочка обладает двойственной юридической природой: в зависимо­сти от применения на стадии постановления приговора или на стадии его исполнения отсрочка является разновидностью либо условного осуждения, либо условно-досрочного осво­бождения от отбывания наказания.

Итак, отсрочка отбывания наказания, закрепленной в ст. 78 Уголовного кодекса Республики Таджикистан при своем сходстве сост. 76 УК Республики Таджикистан (условное не­применение наказания) и со ст. 71 УК РТ (условно-досрочное освобождение), не следует отождествлять ее с вышеназванны­ми институтами. В юридической доктрине существуют раз­личные позиции относительно отраслевой принадлежности норм, регулирующих реализацию отсрочки отбывания нака­зания.

Действительно соответствующие статьи УК, УПК, КИУН РТ предусматривая отсрочку исполнения наказания указан­ным женщинам в некоторых случаях конкурируют между со­бой.

Поэтому нужно различать назначение и природу этих норм. Так, отсрочку отбывания наказания не следует сме­шивать с отсрочкой исполнения приговора, правила предо­ставления которой определены в УПК РТ. Эти два понятия, употребляемые в ст. 78 УК РТ и ст. 390 УПК РТ, несмотря на кажущуюся тождественность, имеют различную природу. Во­прос об их соотношении имеет особое значение применитель­но к установлению в действиях лица рецидива преступлений. В соответствии с п. 4 ст. 21 УК РТ при признании рецидива преступлений учитывается, имела ли в том числе место от­срочка исполнения приговора, которая была отменена, и лицо было направлено для реального исполнения наказания в виде лишения свободы. Если лицу предоставлялась такая отсрочка, то при новом совершении умышленного преступления без от­мены отсрочки исполнения приговора по предыдущему пре­ступлению рецидив преступлений не образуется.

Сопоставление содержания указанных материальной и процессуальной норм действующего законодательства показывает, что основания предоставления этих отсрочек не совпадают. Так, в соответствии с п. 1 ст. 390 УПК РТ исполне­ние приговора об осуждении лица к ограничению свободы или лишению свободы может быть отсрочено судом при та­ких случаях:

  • при существовании тяжелой болезни у осужденных, ко­торые могут препятствовать для отбывания наказания, до вы­здоровления;
  • при существовании беременности у осужденной жен­щины или при наличии у нее малолетнего ребенка - до дости­жении этого ребенка возрасти восьми лет, кроме тех осужден­ных, которые лишены свободы за совершение особо опасных преступлений и т.д.

Таким образом, спектр процессуальных оснований пре­доставления отсрочки исполнения приговора более широкий, чем возможности уголовно-правового института отсрочки отбывания наказания. Исследования в данном направлении привели к такому выводу, что:

  • отсрочка отбывания наказания следует рассматривать как разновидность освобождения от наказания, имеющая в от­личие от других видов отсрочки исполнения приговора двой­ственно-материальную и процессуальную природу;
  • предоставление такой отсрочки следует считать ограни­ченным, по кругу лиц, в отношении которых вынесен обвини­тельный приговор суда (в отношении женщин, но не всем, а лишь беременным, и тем женщинам, которые имеют детей, не достигших к моменту постановления приговора восьмилет­него возраста);
  • УК РТ четко регламентирует основания отмены отсроч­ки отбывания наказания. Они предусмотрены исключительно в норме материального закона (ч. 3 ст. 78 УК РТ). В УПК РТ основание отмены указано лишь по одному виду отсрочки: если таковая предоставляется в связи с болезнью, основанием

ЗИЕБОЕВА Мавзунахон Нарзуллохоновна
старший преподаватель кафедры уголовного права и криминалистики Таджикского государственного университета права, бизнеса и политики (ТГУ ПБП), Таджикистан, г. Худжанд

  • Default
  • Title
  • Date
  • Random
load more hold SHIFT key to load all load all

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.).