Проблемы квалификации изнасилования, совершенного с участием женщин

В современном правовом поле многими научными деятеля­ми отмечается тенденция к существенному увеличению количе­ства случаев, когда лица женского пола все чаще становятся соу­частниками преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы человека - порой они, наряду с мужчинами, фигурируют даже в материалах уголовных дел, возбужденных по факту изнасилования, состав которого охватывается статьей 131 Уголовного кодекса РФ (далее - «УК РФ»). А ведь относитель­но недавно женщин и вовсе нельзя было привлечь к ответствен­ности по названной категории дел. Актуальность темы обуслов­лена также и тем, что сам вопрос соучастия в преступлении в доктрине уголовного права раскрыт не достаточно полно: до сих пор имеются спорные моменты, например, по поводу разграни­чения форм и видов соучастия, что имеет весомое практическое значение при квалификации преступления.

Точечный анализ обозначенной выше статьи УК РФ, уго­ловного законодательства и судебной практики в части, каса­ющейся института соучастия в преступлении, показал, что существует целый ряд проблемных моментов и упущений законодателя, связанных с квалификацией изнасилования, со­вершенного с участием лиц женского пола, которые должны были быть учтены при конструировании санкций статей осо­бенной части УК РФ, устанавливающих ответственность пре­ступника за изнасилование.

Не возникает вопросов относительно правил квалифика­ции действий лиц женского пола при соучастии со строгим распределением ролей, когда они выступают в качестве ор­ганизаторов, пособников или же подстрекателей изнасило­вания. Больший интерес в этой связи представляет вопрос о том, возможно ли с учетом действующего уголовного закона привлечь женщину к наказанию за соисполнительство в совер­шении изнасилования.

Классически ответ на данный вопрос дается через такой институт общей части УК РФ, как соучастие в преступлениях, которые могут быть совершены только специальными субъекта­ми: как известно, выполнить объективную сторону таких престу­плений могут лишь те лица, которые помимо общих требований к субъекту пре­ступления (возраст и вменя­емость физического лица), отвечают в добавок еще и специаль­ными, предусмотренными отдельными составами, признаками. При изнасиловании таковым является демографический при­знак - пол исполнителя, то есть субъектом изнасилования может быть только мужчина, что обусловлено его физиологией.

Однако практически не может быть исключен такой ва­риант, когда объективная сторона состава преступления, опи­санная в диспозиции статьи Особенной части УК РФ, выпол­няется двумя или более лицами, то есть соисполнителями. В подобных случаях напрашивается следующий вопрос: можно ли считать совместным исполнителем лицо по отношению к надлежащим субъектам преступления, не отвечающее специ­альным признакам, предусмотренным для такого состава, и будут ли перечисленные лица нести одинаковую уголовную ответственность?

Полагаем, что позиция законодателя по этому вопро­су предельно ясна. В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ, лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указан­ным в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предус­мотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрека­теля либо пособника. Учитывая вышесказанное, приходим к такому выводу, что женщина, принимая совместное участие с противоположным полом в совершении изнасилования, бу­дет подлежать ответственности исключительно в качестве при­веденных в диспозиции обозначенной статьи разновидностей соучастников.

Однако с приведенной нормой УК РФ расходится право­вая позиция Пленума Верховного суда РФ, выраженная в По­становлении «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы лич­ности», согласно которой под групповым изнасилованием сле­дует понимать не только действия лица, совершившего поло­вое сношение, но и действия тех лиц, которые содействовали первому посредством физического либо психического наси­лия к потерпевшей. Такая ситуация будет квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании. Таким образом, для правильного понимания данного разъяснения Пленума нужно исходить из того, что объективная сторона из­насилования состоит из двух действий: непосредственно поло­вой акт и применения насилия.

Как уже было отмечено, для такого состава, как изнаси­лование, предусмотрен специальный субъект преступления. Однако фактическая относимость лица к женскому полу, с учетом приведенной позиции ВС РФ, никак не препятствует возможности совершить действия, которые входят в объектив­ную сторону изнасилования, а именно - применение насилия или угроза его применения, поскольку в данном случае демо­графический признак не играет никакой роли.

Однако, несмотря на однозначность толкования вышеназ­ванного Постановления, в научных кругах большинством тео­ретиков уголовного права все равно почти единодушно дается отрицательный ответ на поставленный вопрос о возможном соисполнительстве в изнасиловании со стороны женщины.

Так, Л. А. Андреева занимает наиболее категоричную по­зицию по этому вопросу, высказываясь, что лицо женского пола не при каких обстоятельствах не может рассматриваться в качестве субъекта такого преступления, как изнасилование.

  1. П. Дьяченко также дает отрицательный ответ, ссы­лаясь на то, что подобный состав преступления в связи с его особенностями и характером деяния может быть осуществлен лишь непосредственным исполнителем, то есть мужчиной. Сознательное содействие половому сношению путем приме­нения насилия или угрозы его применения является пособни­чеством, в том случае если они совершаются лицом женского пола.
  2. И. Ткаченко отмечает, что данное определение соис­полнения в групповом изнасиловании не может считаться неоспоримым. По мнению ученого, лицо женского пола, вы­полнившее совместно с мужчиной одну часть объективной стороны изнасилования, не может быть признано исполни­телем данного преступления. Но, в отличие от А. П. Дьячен­ко, она указывает, что квалификация идентичных деяний не должна быть различна в зависимости от того, совершены они женщиной или мужчиной.

В. Н. Комиссаров утверждает, что норма, закрепленная в ч. 4 ст. 34 УК РФ, является однозначной в своем понимании и не предполагает вариативности при ее толковании, следо­вательно, лицо, которому не присущи качества специального субъекта конкретного состава преступления, не может счи­таться соисполнителем, даже если оно является соучастником специального субъекта.

Оппозиционной является точка зрения тех теоретиков, которые признают лицо женского пола, применившее наси­лие в отношении потерпевшей в изнасиловании, соисполни­телем данного преступления.

Так, по мнению В. В. Сергеева, представляется необходи­мым и осуществимым привлечение к уголовному наказанию в качестве соисполнителей лиц, применяющих насилие к по­терпевшей, но не способных в силу каких-либо обстоятельств совершить непосредственно сексуальный акт.

Ю. В. Александров считает, что с мнением о том, что дей­ствия лиц женского пола, которые тем или иным образом уча­ствуют в принуждении потерпевшей к совершению полового акта с непосредственным исполнителем, никоим образом не отличаются от аналогичных действий мужчины».

В целом с возможностью квалификации лица женского пола в качестве соисполнителя в групповом изнасиловании со­лидарна и судебная практика. Так, 23 октября 2002 года Печенг- ским районным судом Мурманской области рассмотрено дело в отношении Ш., Ж., Т., по которому они были признаны вино­вными в совершении преступления, предусмотренного ст. 131

ч.  2 п. «б» УК РФ. В приведенном казусе Ж. и Т. были призна­ны соисполнителями группового изнасилования. Нельзя не со­гласиться с возможностью привлечения женщины к уголовной ответственности в качестве соисполнителя в случае выполнения ею одной из составляющих частей объективной стороны состава изнасилования, в частности - совершения насильственных дей­ствий, напрямую несвязанных с половым сношением.

О чем же свидетельствует вышеизложенное - о коллизиях уголовного права в отношении всего института соучастия или о неправильной судебной практике по данным уголовным делам?

Для ответа на поставленный вопрос необходимо обратить внимание на мнение Б. В. Волженкина о том, что положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК РФ, не является универсальным, то есть квалификация преступлений, совершенных в соучастии, в большинстве своем определяется характером де­яний, совершаемых непосредственно исполнителем. Однако национальное законодательство в сфере уголовных правоот­ношений не регулирует так, как хотелось бы, вопрос квали­фикации действий лиц, выполняющих частично объективную сторону преступлений со специальным субъектом.

По мнению авторов, возможным выходом из данного за­конодательного пробела могла бы стать легализация понятия «соисполнитель преступления».

ВАЛИКАРАМОВ Денис Джалилович
магистрант Института права Башкирского государственного университета

КОНОВАЛОВА Екатерина Андреевна
преподаватель Института права Башкирского государственного университета

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

27 октября, 2020

Судебный штраф

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2017-2020. Юрист Онлайн Адвокат - юридическая консультация. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!