Защита права недееспособного лица на своевременное получение медицинской помощи

В 2016 году в Кодекс административного судопроизвод­ства Российской Федерации (далее - КАС РФ) была добавлена глава 31.1 «Производство по административным делам о за­щите интересов несовершеннолетнего или лица, признанно­го в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни». До сих пор смысл пра­вового регулирования, закрепленный данной главой, являет­ся предметом научной дискуссии.

Целью внесения изменений, по мнению авторов зако­нопроекта, являлось устранение пробела в законодательстве об административном судопроизводстве, выражающегося в значительных сроках рассмотрения административных ис­ков медицинских организаций, которые могут быть поданы в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни. На наш взгляд, цель не достигнута и не могла быть достигнута по сле­дующим причинам.

Дефекты правового регулирования защиты права недееспособного лица на своевременное получение медицинской помощи

Понятие «медицинское вмешательство, необходимое для спасения жизни» является нормативно неточным. Та­кое утверждение основывается на положениях части 5 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее -

Федеральный закон № 323-ФЗ), а именно: «При отказе одного из родителей или иного законного представителя лица, ука­занного в части 2 настоящей статьи, либо законного предста­вителя лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, от медицинского вмешательства, необхо­димого для спасения его жизни, медицинская организация имеет право обратиться в суд для защиты интересов такого лица».

Статья 2 Федерального закона № 323-ФЗ закрепила основ­ные понятия, которые используются в законе. Медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление меди­цинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагиваю­щие физическое или психическое состояние человека и имею­щие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицин­ских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

Медицинское вмешательство или комплекс медицин­ских вмешательств, направленных на профилактику, диагно­стику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение, образует понятие медицинской услуги. Предоставление медицинских услуг образует понятие медицинской помощи.

Часть 4 статьи 32 Федерального закона № 323-ФЗ опре­деляет, что формами оказания медицинской помощи явля­ются:

  • экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;
  • неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жиз­ни пациента;
  • плановая - медицинская помощь, которая оказыва­ется при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состоя­ния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Исходя из указанных нормативных положений, возни­кает вопрос о соотношении понятия «медицинское вмеша­тельство, необходимое для спасения жизни» и форм оказа­ния медицинской помощи. Очевидно полное совпадение анализируемого понятия с экстренной формой оказания медицинской помощи.

Если же рассматривать такое соотношение с неотлож­ной помощью, даже не говоря о плановой помощи, то воз­никает вполне закономерный вопрос о наличии основания подачи административного иска. Федеральное законодатель­ство не обязывает гражданина получать помощь именно в данном медицинском учреждении, учитывая, что явные при­знаки угрозы жизни отсутствуют.

Следовательно, медицинское вмешательство, необходи­мое для спасения жизни, может осуществляться только при оказании экстренной медицинской помощи.

Даже сокращенные сроки административного судо­производства по рассматриваемой категории дел придают бессмысленность всей процедуре. Рассмотрим временные за­траты с момента возникновения потребности заявления ад­министративного иска и до момента исполнения судебного решения.

Во-первых, необходимо время на убеждение закон­ного представителя в необходимости осуществления ме­дицинского вмешательства по экстренным показаниям и оформление отказа от него или фиксацию факта отказа от подписания какого-либо предусмотренного законода­тельством документа.

Во-вторых, нужно затратить время на подготовку ис­кового заявления. Здесь следует отметить, что судебная практика в настоящее время позволяет подать сам иск, не оформляя до конца все документы, предусмотренные статьей 285.1 КАС РФ в качестве приложения к исковому заявлению. Например, Суд Ханты-Мансийского автоном­ного округа - Югры в апелляционном определении от 14.08.2018 по делу № 33а-5448/2018 указал, что «букваль­ное толкование ст. 285.2 КАС РФ не предполагает возмож­ности оставления заявления без движения. Исключение из общих процессуальных правил возбуждения админи­стративного дела обусловлено спецификой обстоятельств, не терпящих отлагательства. Недостаток документов, не предоставленных при подаче административного иско­вого заявления, в данном случае компенсируется правом суда истребовать необходимые материалы после приня­тия заявления к своему производству (ч. 2 ст. 285.2 КАС РФ). Административное исковое заявление о защите ин­тересов несовершеннолетнего лица в случае отказа закон­ного представителя от медицинского вмешательства, не­обходимого для спасения жизни, может быть возвращено судом исключительно по мотиву неподсудности».

В-третьих, сроки административного судопроизвод­ства и исполнительного производства. Согласно части 1 статьи 285.3 КАС РФ административное дело по адми­нистративному исковому заявлению рассматривается судом в течение пяти дней со дня принятия администра­тивного искового заявления к производству суда, а при наличии ходатайства медицинской организации о меди­цинском вмешательстве в экстренной форме - в день по­ступления административного искового заявления. При этом суд вправе обратить решение об удовлетворении административного искового заявления к немедленному исполнению, указав на это в резолютивной части реше­ния (часть 4 статьи 285.5 КАС РФ). Исполнительный лист выдается судом, если судебный акт подлежит немедлен­ному исполнению или обращен судом к немедленному исполнению, после принятия такого судебного акта или обращения его к немедленному исполнению (часть 2 ста­тьи 352 КАС РФ).

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об испол­нительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) не предусматривает отдельный порядок ис­полнения судебных решений по рассматриваемой категории административных дел. Следовательно, необходимо учиты­вать общие положения данного закона.

Если исполнительным документом предусмотрено немедленное исполнение содержащихся в нем требова­ний, то их исполнение должно быть начато не позднее первого рабочего дня после дня поступления исполни­тельного документа в подразделение судебных приставов (часть 5 статьи 36 Закона об исполнительном производ­стве). Сроки исполнения содержащихся в исполнитель­ных документах требований к должнику совершить определенные действия предусмотрены статьей 105 За­кона об исполнительном производстве. Согласно поло­жениям данной статьи до момента принудительного ис­полнения судебного решения может пройти в лучшем случае двое суток. Далее время займет принудительное исполнение, если законный представитель недееспособ­ного лица, нуждающегося в медицинской помощи, не изменит своей позиции.

Таким образом, даже при необходимости оказания ме­дицинской помощи по экстренным показаниям минималь­ный срок осуществления всех юридически необходимых для этого действий составляет от трех дней. Еще раз акцентиру­ем внимание на том, что экстренная медицинская помощь оказывается в ситуациях, представляющих угрозу жизни па­циента.

Наделение медицинской организации правом пода­чи административного искового заявления по рассма­триваемой категории дел создает этико-правовую про­блему. Как отмечает Н. Г. Галковская «У медицинской организации отсутствует обязанность обращаться в суд за получением санкции суда на медицинское вмешатель­ство при отказе одного из родителей или иного законного представителя лица либо законного представителя лица, признанного в установленном законом порядке недееспо­собным, от медицинского вмешательства, необходимого для спасения его жизни. Отсутствие соответствующей обязанности порождает ситуацию безответственности медицинской организации, не обратившейся в суд в слу­чае летального исхода при отказе законных представите­лей от медицинского вмешательства». Можно частично согласиться с такой авторской позицией. Действительно, руководитель медицинской организации или уполномо­ченное им лицо, принимающие решение о подготовке ад­министративного искового заявления, при отказе от реа­лизации своего права на обращение в суд не могут быть привлечены к юридической ответственности. Однако яв­ляется одинаково неверным, как наделение медицинской организации правом выступать административном ист­цом, так и возложение на неё соответствующей обязанно­сти. Кроме того, как уже ранее отмечалось, закон не обя­зывает граждан обращаться за медицинской помощью в конкретное учреждение. Поэтому единственной ситу­ацией, которая в рамках действующего правового меха­низма даёт абсолютное право медицинской организации обратиться с административным иском в суд, является нахождение в данном медицинском учреждении нетранс­портабельного пациента, нуждающегося в экстренной медицинской помощи.

С учетом изложенного можно согласиться с мнением А. А. Мохова, который отмечает, что «в действующей редакции гл. 31.1 КАС РФ закреплена нежизнеспособная конструкция, которая осложняет ее практическое применение в меди­цинской практике, так и вызывает некоторые теоретические проблемы». В этой связи является возможным следующие предложения по её совершенствованию.

Во-первых, следует отказаться от необходимости разре­шения в судебном порядке споров по поводу оказания экс­тренной помощи. Дополнительно к аргументам, изложен­ным выше, отметим следующее.

Положениями пункта 1 статьи 65 Семейного кодек­са Российской Федерации (далее - СК РФ) предусмотре­но, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Также ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны роди­телей (лиц, их заменяющих) (пункт 2 статьи 56 СК РФ). Опекуны и попечители обязаны заботиться о содержа­нии своих подопечных, об обеспечении их уходом и ле­чением, защищать их права и интересы (пункт 3 статьи 36 Гражданского кодекса РФ). Исходя из данных норма­тивных положений, следует, что отказ законного пред­ставителя недееспособного от экстренной медицинской помощи является юридически ничтожным. Более того, часть 3 статьи 20 Федерального закона № 323-ФЗ устанав­ливает возможность ограничения права таких лиц от от­каза от медицинской помощи.

Также необходимо отметить, что при судебном раз­решении спора необходимость оказания экстренной ме­дицинской помощи устанавливается лицом, которое, как правило, не имеет профильного медицинского образования. Использование стороной ответчика экспертного заключения невозможно в силу ограниченности времени для принятия решения. По сути, судья принимает решение на основании документов, которые представляет медицинская организа­ция.

В этой связи предлагаем пункт 1 части 9 статьи 20 Феде­рального закона № 323-ФЗ изложить в следующей редакции: «если медицинское вмешательство необходимо по экстрен­ным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи».

Что касается документального оформления решения об оказании экстренной медицинской помощи недееспособ­ным лицам, то действующий механизм, предусмотренный пунктом 1 части 10 статьи 20 Федерального закона № 323-ФЗ, является вполне работоспособным.

Также лишней является необходимость подачи искового заявления в суд «для подтверждения закон­ности проведенного медицинского вмешательства и для получения согласия на проведение медицинских вмешательств, направленных на завершение лечения пациента». Обоснованность наличия показаний к экс­тренной медицинской помощи должна устанавливаться в ходе контроля качества оказания медицинской помо­щи, процедура которого предусматривается в Федераль­ном законе № 323-ФЗ. Завершение лечения недееспособ­ного при отсутствии признаков угрозы жизни в том или ином медицинском учреждении — это право выбора его законного представителя.

Фактически, судебный порядок разрешения споров бу­дет необходим в следующих ситуациях:

«При совершении одним из супругов сделки по распоряже­нию общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга». Однако супруги могут находиться в разногласии относительно, например, необхо­димости постановки прививок или выполнения плановых обследований детей и т.п.

Конечно, было лишним возлагать на медицинское уч­реждение обязанность выяснять позицию второго законного представителя, если первый подписывает информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Од­нако в ситуации, когда один из них зафиксировал свой отказ, а другой выражает согласие, такой спор должен решаться в судебном порядке, в рамках которого стороны смогут обо­сновать свои доводы.

  • ситуация отказа от проведения плановых медицин­ских обследований или вмешательств, необходимых для диа­гностики и лечения отдельных заболеваний. Например, при наличии у ребенка ВИЧ-инфекции родители по каким-то причинам игнорируют необходимость приема ребёнком на­значенных препаратов;
  • ситуация отказа от неотложного медицинского вме­шательства. Данная ситуация является пограничной с ситуа­цией экстренной медицинской помощи. Однако формально у законного представителя есть право на выбор медицинской организации, которая может оказать такое вмешательство путем предоставления платных медицинских услуг, в том числе и за рубежом. В этой связи у государственных органов должна быть возможность убедиться, что законный пред­ставитель недееспособного намерен действовать в интересах данного лица.

Во-вторых, необходимо освободить медицинскую организацию от функции подготовки административных исковых заявлений для цели разрешения вышеуказанных ситуаций, так как в России действуют специализирован­ные органы по защите прав недееспособных лиц (пункт 8 части 1 статьи 8 Федерального закона от 24.04.2008 № 48- ФЗ «Об опеке и попечительстве»). Следовательно, имен­но органы опеки и попечительства должны выступать административным истцом при возникновении споров относительно отказов от медицинского вмешательства. В этой связи на медицинскую организацию представляет­ся возможным возложить обязанность по уведомлению органов опеки о наличии спорной ситуации. Для этого в часть 4 статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ нуж­но внести изменение, добавив такое дополнительное ос­нование передачи сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия её носителя или его законного пред­ставителя, как «в целях информирования органов опеки и попечительства в случае отказа одного из родителей или иного законного представителя лица, указанного в части 2 настоящей статьи, либо законного представителя лица, признанного в установленном законом порядке недее­способным, от медицинского вмешательства в ситуациях, угрожающих их жизни и здоровью».

Дополнительным аргументом в пользу переноса функ­ции административного истца на органы опеки и попечи­тельства является возможность реализации данными орга­нами полномочий по инициации процедур ограничения законных представителей недееспособных в соответствую­щих правах. К таким процедурам относятся:

  • отстранение опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей в случае нарушения прав и законных интересов подопечного, в том числе при оставле­нии подопечного без надзора и необходимой помощи (пункт 2 части 5 статьи 29 Закона об опеке);
  • ограничение родительских прав (статья 73 СК РФ) или лишение родительских прав (статья 69 СК РФ).

Кроме того, в исключительных случаях, при непосред­ственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опе­ки и попечительства вправе в соответствии со статьей 77 СК РФ немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится.

ГОРОВЕНКО Сергей Викторович
кандидат юридических наук, доцент кафедры общественного здоровья и здравоохранения Тюменского государственного медицинского университета Минздрава России

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

27 октября, 2020

Судебный штраф

Проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2017-2020. Юрист Онлайн Адвокат - юридическая консультация. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!